Избранная морского принца  - Дана Арнаутова

— Он вырвал себе жабры, — четко и громко сказал Ираталь, глядя в глаза Алестару. — За несколько мгновений, пока руки были свободными.

— Что?

Алестар выдохнул, подаваясь вперед в изумлении, и растерянно уточнил:

— Сам? Голыми руками?

— Да, ваше величество, — хрипло подтвердил гвардеец из-за спины Ираталя. — Осмелюсь доложить…

— Докладывайте…

Морщась, Алестар перекинул хвост через спинку ложа, опустился рядом с Джиад, отпихнув развалившегося на ней Жи. Невис, посчитав это за негласное разрешение, тут же кинулся осматривать рану, выглядевшую сегодня гораздо лучше.

— Я был старшим караула по приказу каи-на Ираталя. Мы дежурили в камере заключенного вдвоем, и еще двое — снаружи. Как и было приказано, с него сняли все, даже волосы проверили. Руки связали ремнем… В половине девятого утра к заключенному приплыл господин Невис, — гвардеец посмотрел на целителя, и тот кивнул, — сказал, что нужно обработать раны. Руки для этого можно было не развязывать — мы и не стали. Господин Невис ему смазал все поврежденные места и уплыл. С заключенным не разговаривал — мы следили…

Гвардеец перевел дух, умоляюще глядя на мрачного Алестара, и продолжил:

— Через час примерно он попросил ширакку. Я кликнул Кираля из коридора — тот принес. Мы развязали заключенному руки. Ну, чтобы он смог… Он сделал дело. А потом поднял руки, сказал несколько слов и… Рванул жабры. Тремя клянусь, ваше величество, никто бы не успел помешать!

— Что он сказал? — сквозь зубы процедил Алестар, поглаживая хвост короткими быстрыми движениями — все-таки доплавался до болей.

— Муть какую-то, — растерянно сообщил гвардеец. — Сказал: «Они идут. Они проснулись и поднимаются. Я верен им».

— И все?

Алестар откинулся на подушки. Джиад смотрела на две тонкие полоски-щели у него на горле и понимала, что смерть младшего из близнецов-охранников была страшной. Вырвал жабры — захлебнулся собственной кровью… Зачем? Чтобы не сказать лишнего, не предать своих хозяев? И о чем он говорил? Кому был верен такой жуткой ценой? Впрочем, эту загадку здесь, под водой, разгадать оказалось легко.

— Сектанты? — отрывисто спросил Алестар, подтверждая ее мысли.

Ираталь молча кивнул.

— Тогда понятно… — протянул рыжий. — Ладно, свободен. Каи-на Ираталь, останьтесь.

— Я прошу отстранения и суда, — упрямо повторил начальник охраны, когда гвардеец, низко поклонившись, торопливо выплыл. — Ваше величество, я делаю промах за промахом. Это уже не ошибки, а преступления. Я заслуживаю…

— Чего вы заслуживаете — решать мне, — бросил Алестар. — Прекратите, Ираталь. Мне все равно некем вас заменить. Вот если найду…

— Тогда я могу надеяться на отставку? — умоляюще спросил начальник охраны.

Алестар пожал плечами.

— Поглядим. Невис, вы видели Кари, что с ним было?

— О, ничего особенного, — отозвался целитель, смешивающий какую-то мазь на стеклянной дощечке. — Я не стал посылать к нему учеников, потому что хотел сам взглянуть, но… Несколько царапин и помятые ребра — это когда его скручивали. Да вы его порезали немного, ваше величество. Его жизни ничего не угрожало, клянусь. И выглядел он не безумным, а спокойным. Очень спокойным.

— Сектанты — все безумцы, — мрачно сказал Алестар. — Как бы они ни выглядели. Теперь мы не узнаем ничего, что он мог рассказать. Проклятье… Еще один след оборван. Кто-то следит за нами и вовремя подчищает все, что может вывести на главарей. Я уверен — Кари многое знал! А Санлия?!

— С ней все в порядке, мой король, — склонил голову Ираталь. — Я усилил охрану и велел им не допускать тех ошибок, что с Кари. Но… мне кажется, ири-на Санлия на такое неспособна.

— Ну, не слишком-то хорошо вы знали, на что она способна, — съязвил Алестар. — Это все, или еще есть прекрасные новости?

— Боюсь, что есть, — вздохнул Ираталь виновато. — Это, к сожалению, от нас уже никак не зависело… Ночью прислали весть с границы, ваше величество. Младший Брат показывает признаки пробуждения. Дыхание Бездны рвется сквозь трещины в склонах, водоросли уже начали гибнуть, а самые чувствительные рыбы — покидать склоны Брата.

— Проклятье… — выдохнул Алестар, глядя куда-то в потолок. — Трижды проклятье… Как не вовремя!

— Да, ваше величество, — уныло подтвердил Ираталь. — Лучше бы вы были в полном здравии. Работать с Сердцем Моря, когда тело ослаблено раной, — тяжелое испытание. Но Акаланте верит в вас.

— Благодарю, — улыбнулся Алестар одними губами. — Благодарю, Ираталь. Конечно, все обойдется. Я поплыву, как только… Завтра же, в общем. Это все?

— Все, — поклонился начальник охраны.

— Тогда плывите. Невис, благодарю вас, вы тоже свободны…

Стоило им остаться наедине, не считая непривычно тихого Жи, Алестар застонал, уронив лицо в ладони. Помотал головой, запустив пальцы в волосы, стиснул рыжие пряди, дергая всерьез, до боли.

— Это конец, — сказал он через несколько мгновений, поднимая голову и глядя куда-то в пустоту. — Джиад, ты понимаешь, это конец! Младший Брат пробуждается, а у меня нет Сердца Моря. Трое, помогите Акаланте…

— И… ничего нельзя сделать?

Джиад понимала умом, но не осознавала еще весь ужас положения, хотя отчаяние Алестара уже передавалось и ей. Видеть бесстрашного до безумия рыжего принца таким беспомощно-испуганным… Это лучше прочего говорило о беде, надвигающейся на подводный город.

— А… нельзя попросить Сердце Моря у кого-то еще? У Карианда, например… Взаймы!

Алестар безнадежно покачал головой. Ну да, ей же рассказывали, что каждый осколок действует только на определенной территории. И вправду — как страшно! И как не вовремя!

— Ваше величество… Алестар! Погодите отчаиваться, — попыталась она. — Тот, кто украл Сердце, должен понимать, какую беду навлек. Может быть, он испугается и вернет его?

Самой Джиад в это верилось слабо. Да и Алестар усмехнулся слишком тоскливо.

— Нет, — сказал он, снова потирая хвост, — На это надежды мало. Но… ладно. Есть одно средство. Я знаю, как можно обойтись без Сердца. Все короли моря это знают, просто… Это — на самый крайний случай. Даже не припомню, чтобы кто-то…

— Так опасно? — с полуслова поняла его Джиад.

— Не опаснее, чем пережить извержение.

Алестар осторожно пошевелил хвостом, посмотрел на него, кривясь то ли от боли, то ли от злости.

— Ты мне поможешь? — повернулся он к Джиад. — Мне больше некого попросить. Никто не должен знать, что Сердце исчезло. Для тебя опасности нет…

— Да, конечно. Но что я могу?